«Не в тюрьму, так в психушку». В Крыму слепого человека с инвалидностью обвинили в терроризме
Лутфие Зудиева © Суспільне Крим
В июне 2009 года русский мусульманин из Крыма Александр Сизиков попал в ДТП. Он ехал на велосипеде и его сбил автомобиль. Сизикова привезли в бахчисарайскую больницу с жалобами на головную боль, головокружение и, самое страшное, - он ничего не видел. Тогда 24-летний молодой человек получил открытую черепно-мозговую травму, множественные переломы костей свода, основания и лицевого черепа, кровоизлияние и ушиб головного мозга.
Александра выписали спустя 2 месяца стационарного лечения и сразу отправили на амбулаторное. С тех пор он видит мир вокруг себя иначе — молодой человек ослеп на два глаза. Выписной эпикриз стал пожизненным приговором: «нуждается в постоянном уходе, специальном медицинском уходе, передвигаться самостоятельно не может».
В июле 2020 года Сизикова задержали сотрудники ФСБ. Его обвинили в организации террористической ячейки, обнаружив в его доме книги исламской политической партии Хизб ут-Тахрир, которая свободно действует в Украине, но запрещена в России. Книги, найденные у слепого, были без тактильного шрифта Брайля, Сизиков не открывал их с 2009 года.
В пикет за опекуна
В 2007 году Александр Сизиков, будучи еще студентом, принял Ислам и стал именоваться Абу Ибрагим. Он посещал мечеть и принимал активное участие в жизни мусульманской общины. Инвалидность, оставшаяся после аварии в 2009 году, Александра не остановила, и он продолжил изучать Ислам. В 2015 году он даже совершил хадж.
После аварии ему помогали прихожане местной мечети и односельчане. С 2012 года постоянную опеку над ним взял имам религиозной общины «Топчикой» Эдем Смаилов. Он помогал Александру до своего ареста в мае 2018 года. В сентябре нынешнего года его самого осудили на 14 лет лишения свободы по обвинению «в причастности к террористической деятельности».
Александр Сизиков с арестом опекуна не смирился и дважды выходил с одиночными пикетами в поддержку Смаилова - в апреле 2019 года и в мае 2020 года. В руках он держал плакаты с надписями «Освободите Эдема Смаилова! Он мой помощник» и «Инвалиды против задержаний мусульман Крыма». На пикет ему помогли выйти две женщины пенсионного возраста, поскольку самостоятельно он передвигаться не мог.
«С того момента как его [Эдема Смаилова] задержали, моя жизнь очень усложнилась. Он решал много моих бытовых проблем. Это побудило меня выйти с одиночным пикетом», - рассказал тогда Александр Сизиков, еще будучи на свободе.
Крымская полиция, узнав о пикете, сразу же отреагировала и приехала к площади Ленина в центре Симферополя, где с плакатом стоял Сизиков. Полицейские спросили у него личные данные, проверили их по собственной базе данных, спросили, до какого времени он намерен стоять, и уехали.
«Приехала полиция, они представились. Но я не мог это проверить. Я не могу прочитать и не могу видеть. Полиция спросила: «Как Вы хотите проверить?». Я им ответил: «Пусть рядом со мной окажется Эдем Смаилов. Я ему доверяю. И пусть он прочтет мне документ. Они просили мои документы, но я их им не дал. Потому что я не мог им доверять», - настоял на своем Сизиков.
«Где Александр Сизиков?»
7 июля 2020 года в 4 часа утра в домах крымских татар начались очередные обыски. Массовые обыски и задержания крымских мусульман начались с 2015 года и с того времени происходят регулярно. За время аннексии были возбуждены десятки уголовных дел против мусульман, членов крымскотатарского Меджлиса, активистов — политических и религиозных. Больше всего притеснениям подверглись мусульмане, обвиняемые в участии в Хизб ут-Тахрир.
Александр со своей супругой в тот вечер был не дома. Он гостил у друзей в одном из поселков Бахчисарайского района. Сотрудники ФСБ узнали об этом и приехали с готовым постановлением на обыск на имя хозяйки дома.
«Мы не спали, совершали намаз и должны были разбудить всех остальных членов семьи на молитву. Моя дочь первой увидела силовиков из окна, сообщила мне, и я начала будить мужа. Саша с женой тоже совершали намаз. Я только успела крикнуть им: «Саша, к нам кто-то пришел». Потом они ворвались к нам. Начали угрожать автоматами, светили фонариками. Положили моего мужа на пол и зачитали постановление, выписанное на мой адрес. Я схватила свой телефон и попыталась позвонить адвокатам, они у меня его отобрали. Потом забрали у всех телефоны, даже у детей. Потом всех наших детей посадили на диван в столовой. Пока один мне читал постановление, другой обратился к мужу, спросив его фамилию. Когда муж назвал её, сотрудник остановился: «Так, стоп. Это не тот!». Потом начали мне кричать: “Где Александр Сизиков?”» — вспоминает Эльмаз Тантана.
Сизиков в это время был в другой комнате. ФСБшники вломились туда. Хозяйка дома трижды попросила дать людям закончить намаз, но вместо этого они направили на Александра автомат и приказали поднять руки вверх.
Долгое время никто из присутствующих не понимал цель визита сотрудников ФСБ. Они задавали вопросы всем, но они в основном касались именно Сизикова.
«Я насчитала в доме где-то 15 человек и трое были в машинах. С какими-то я сама ходила, какие-то без меня в подвале ходили, на чердаке лазили. По шкафам, все книги перевернули. Так особо больше ничего не проверяли, в основном только книги. Сашиной жене стало плохо. Я искала ей валерьянку, успокаивала ее. А Саша вел себя с ними достаточно нормально. Он даже пытался с ними разговаривать. В некоторых моментах, мы пытались ему сказать: «Саша, молчи», понимая, что это бесполезные сейчас беседы. Но он до последнего, кажется, не понимал, что пришли за ним», - рассказала женщина.
Женщина отказалась отвечать оперативникам, сославшись на 51-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя и родственников, и после отказа следователя вызвать адвоката, ей стали угрожать составлением административного протокола «за дачу заведомо ложных показаний».
«О каких заведомо ложных показаниях речь идёт? Я вообще Вам ничего не говорила, просто отказываюсь по 51-й. Если вам нужно от меня что-то узнать, пожалуйста, будьте добры, повестку мне присылайте, и я все расскажу», - возмутилась хозяйка дома.
Когда Александр узнал, что сотрудники ФСБ пришли за ним и планируют его забрать, он вернулся в комнату и лег на диван, где до этого спал. Следователь попросил его «не устраивать этот цирк» и требовал, чтобы Сизиков пошел сам. Он отказался, объяснив, что не может идти самостоятельно и имеет право на носилки.
«Они стали вытягивать его и в этот момент, моя дочь воспользовалась суматохой, вытянула свой телефон и начала снимать видео. Их с женой посадили в разные машины. Это были Ford Tranzit и ГАЗель. И хотя я говорила им, что он инвалид, ему может понадобиться помощь и пусть они едут вместе, но следователь сказал, что так не положено. Когда они стали отъезжать, я схватила телефон и начала звонить адвокатам, чтобы сообщить о происходившем. Мы были шокированы».
Слепой «террорист»
По версии следствия, Александр Сизиков не позднее 25 декабря 2015 года «осуществлял действия организационного характера, направленные на осуществление противоправной деятельности организации «Партия исламского освобождения («Хизб ут-Тахрир аль-Ислями»)».
7 июля, после обыска в чужом доме, Сизикову было предъявлено обвинение в «совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 205.5 УК РФ» (Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации).
На судебном заседании по избранию меры пресечения старший следователь ФСБ Сергей Босиев ходатайствовал о помещении Сизикова под домашний арест. Для этого он заручился согласием руководителя следственного отдела – подполковника юстиции Александра Гиба.
Сам Сизиков и его защитник Сафие Шабанова возражали против домашнего ареста, поскольку не видели в его действиях состава преступления и оснований для любой меры пресечения, тем более с учетом норм международного гуманитарного права.
Судья Киевского районного суда Симферополя Ольга Кузнецова учла, что «обвиняемый Сизиков впервые привлекается к уголовной ответственности, приняла во внимание состояние его здоровья и обстоятельства, связанные с условиями жизни его семьи», но на свободе инвалида первой группы не оставила и согласилась с ходатайством Босиева о домашнем аресте.
«Суд не находит основания для избрания в отношении него иной меры пресечения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не обеспечит надлежащее процессуальное поведение обвиняемого, баланс частных и публичных интересов, не будет соответствовать интересам правосудия по своевременному рассмотрению дела», - постановила Кузнецова.
Саше запретили покидать дом, где он прописан, общаться с кем-либо, кроме родителей и лица, осуществляющего постоянный уход, медицинских работников, которые могут навещать его для помощи. Кроме прочего, он теперь не может отправлять и получать письма и использовать любую связь, включая интернет.
Единственные с кем он может общаться по телефону – скорая помощь, правоохранители, аварийно-спасательные службы и адвокат. О каждом таком звонке он обязан сообщить следователю или судье.
На суды Сизикова привозит сотрудник ФСИН. Вместе с адвокатом Сафие Шабановой они помогают ему передвигаться от машины до здания суда. Несмотря на тяжесть обвинения, возят его без наручников, а в суде он находится рядом с защитником. Суд разрешает ему отвечать сидя. 14 октября в Киевский районный суд снова привезли Сизикова. На этот раз не для продления или избрания меры пресечения, а для рассмотрения постановления следователя Босиева о возбуждении перед судом ходатайства – поместить обвиняемого в «медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь».
В ФСБ решили, что заключения однодневной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 6 августа 2020 года недостаточно для «экспертного решения», в связи с чем его нужно отправить на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу для клинического диагностического обследования и «решения экспертных вопросов».
«В рамках исследования Сизиков демонстрирует состоятельные интеллектуально-мнестические возможности, с явлениями гипермнезии, при обстоятельности, целенаправленности мышления, доминирующие идеи религиозного толка, определение уровня которых с учетом перенесенной тяжелой открытой черепно-мозговой травмы, предопределяющего уголовно-процессуальную дееспособность, требует более длительного наблюдения в условиях стационара», - пишется в заключении однодневной амбулаторной экспертизы.
Защита возражала против отправки в стационар. Суд удовлетворил ходатайство следователя Босиева и отправил Сизикова на принудительную судебно-психиатрическую экспертизу. В больнице Саше придется провести почти месяц.
«Мой подзащитный считает себя психически здоровым человеком. От прохождения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы не отказывался, отвечал на все вопросы. Помещение его в условия стационара может навредить его здоровью. Александр находится на особой диете. Но суд, к сожалению, наших доводов не учёл», - рассказывает Сафие Шабанова.
Больше всего адвоката беспокоит тот факт, что не дожидаясь рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, Сизикова сразу же отвезли в психиатрическую больницу. При этом в постановлении суда не говорится о незамедлительном исполнении решения суда первой инстанции.
«В настоящее время отправлена жалоба в прокуратуру на действия должностных лиц, которые поспешили с исполнением. В трехдневный срок подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Крым на постановление Киевского райсуда города Симферополя направлении Сизикова на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу», — говорит адвокат.
6 ноября в Верховном суде Республики Крым состоялось рассмотрение апелляционной жалобы защитника на постановление Киевского районного суда от 14 октября о принудительном помещении Сизикова на стационарную судебную психиатрическую экспертизу. Судья Татьяна Мельник согласилась с постановлением суда первой инстанции и установила срок пребывания в лечебнице - 30 дней.
«Спасти от карательной психиатрии»
Адвокат Эмиль Курбединов, который работает с обвиняемыми по «террористической» 205.5-й статье УК уже много лет, считает, что по состоянию здоровья ФСБ не смогла заключить его в СИЗО после задержания и он не подлежит реальному лишению свободы даже в случае обвинительного приговора, поэтому следователь ищет механизм разрешения ситуации с минимальными для ФСБ хлопотами.
Так же его насторожило, что в отличии от десятков человек, проходивших по аналогичным уголовным делам, суд отправил Сизикова в психиатрическую клинику в Севастополе. Ранее всех обвиняемых доставляли в Крымскую республиканскую клиническую психиатрическую больницу №1 в Симферополе.
«У нашей команды адвокатов имеются обоснованные опасения, что Александра хотят признать невменяемым и, таким образом, лишить свободы, поместив на принудительное психиатрическое лечение на долгие годы. Карательная психиатрия, о которой мы говорили долгие годы, может заработать на полную силу в отношении Сизикова Александра и открыть двери для новых методов репрессий! Не в тюрьму — так в психушку», - считает Курбединов.
Крымские адвокаты в знак солидарности и будучи обеспокоенными состоянием Сизикова, по очереди навещают его в больнице. С его слов, никаких препаратов ему не дают, но постоянно наблюдают.
«О каких-либо комментариях со стороны уполномоченного по правам человека в Крыму на данный момент мне неизвестно», - поделилась новостями об отсутствии реакции уполномоченных органов Шабанова.
В Украине в защиту Александра Сизикова выступили восемь общественных организаций, объединяющих людей с ограниченными возможностями, и многие правозащитные организации. Они обратились к президенту Украины, Верховной Раде, Министерству по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий и в крымскую прокуратуру в Киеве с требованием «обеспечить эффективное расследование фактов незаконного помещения Александра Сизикова и других граждан Украины в Крыму, к которым применяли принудительную стационарную психиатрическую экспертизу, а также разработать и утвердить необходимо комплексное законодательство для обеспечения защиты и государственной поддержки лиц, незаконно лишены свободы и подвергаются политически мотивированных преследований со стороны оккупационных властей Крыма и РФ».
В обращении к российским властям правозащитники напомнили про обязательные для РФ международно-правовые нормы в области прав человека: о Международном пакте о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Неоднократно осуждала российскую практику насильственного помещения крымских политических заключенных в психиатрические больницы и Генеральная Ассамблея ООН в своих резолюциях о положении в области прав человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе за 2018-й, 2019-й и 2020-й год.
МИД Украины и Представительство президента Украины в Крыму требуют от России освобождения Александра Сизикова.
«Украина будет делать все возможное для того, чтобы спасти Александра Сизикова от карательной психиатрии», – сообщила заместитель постоянного представителя президента Украины в Крыму Тамила Ташева.
Однако, как на практике помочь Сизикову и обеспечить его защиту, кажется, никто не знает. У преследуемых крымчан остается один способ быть незабытым - это огласка.
Александр Сизиков. Фото: Заир Акадыров