Судебное заседание №54. Допрос свидетелей защиты
Вызывают свидетеля Павленко. Начинает допрос Курбединов.
- Вам знаком Марлен Асанов?
- Знаком еще с университета. Мы учились на разных факультетах. Это примерно 97ой-98ой год, то есть больше 20 лет. Последние годы виделись либо в «салачике», либо случайно на улице. Общались.
- Марлен Асанов предлагал вам вступить в какую либо партию или посещать собрания?
- Нет, никогда - из его уст звучала неприязнь к какой либо нации, еврейской например
- Не было такого - как можете его охарактеризовать?
- Он всегда был открыт, приветлив, дружелюбен, гостеприимен. Я знал его только с лучшей стороны - он высказывал что либо антироссийское?
- Разговоры об этом не поднимались даже Аметова он видел один раз в жизни в течение получаса лет 5 назад. Они обсуждали велосипеды. Политических и религиозных вопросов вообще не касались.
Марлен Асанов задает вопросы.
- Привет, Марат. Рад тебя видеть. Спасибо, что пришел поддержать меня в эти дни испытаний. Хотел тебя попросить охарактеризовать меня в мои студенческие годы. Каким я был? Я был агрессиивным или злым?
- Мы тесно не общались, но всегда можно было получить поддержку, ты всегда был доброжелателен
- Ты привозил гостей Крымского полуострова в наше кафе. Как они его описывали?
- Я видел как начинался «Салачик». Кухня и отношение персонала к гостям всегда были на высоком уровне. Многие удивлялись, как удается это сохранять. В «Салачике» музыка если и звучала, то только восточная, нельзя было пить алкоголь, но очереди выстраивались на полтора часа вперед.
- Ты слышал, чтобы я делал что либо противозаконное в «Салачике»?
- Нет, не слышал. Знаю, что ты пользуешься авторитетом и уважением среди своих друзей и посетителей.
- Ты был на обысках в Бахчисарае в 2016 году?
- Слышал о них, я переживал из-за того, что происходит. Помню приехал посмотреть, что происходит. Ты видел от меня или от людей, которые там были какую либо агрессию по отношению к органам правопорядка?
- Нет, я видел там только непонимание и возмущение происходящим.
- Ты слышал когда нибудь от меня что нибудь про террористическую деятельность? Призывал я к чему нибудь?
- Нет, никогда.
- Марат, большое тебе спасибо, дай бог освобожусь увидимся на свободе посидим пообщаемся. Удачи тебе в твоей деятельности.
Свидетеля отпускают.
Мустафаев заявляет возражения:
-Первое возражение было при допросе свидетеля Смедляева. Тогда суд пресек возможность свидетеля говорить на языке, на котором ему удобно говорить. Я считаю, что вы нарушили право человека говорить на родном языке.
Второе возражение было при допросе свидетеля Меметова, когда вы сняли мой допрос о получении гражданства российской Федерации и сняли уточняющий вопрос о том, насколько легко было получить вид на жительство в Крыму, хотя это важные обстоятельства, о которых я неоднократно заявлял. Сегодня я вижу отчетливо, как ко мне избирательно подходит судебная система. Когда надо мотивировать, что я могу куда нибудь убежать - я гражданин Украины. Когда меня надо наказать - России. Мы считаем себя гражданами Украины.
Третье мое возражение было по отношению к тому, как прокурор задавал вопросу свидетелю Шевкету Меметову в отношении халифата и его строительства. Наши возражения не были заслушаны, а судом не были остановлены и сняты эти вопросы. Суд занимает очевидно обвинительную сторону.
- Вы слишком много говорите. Нужно говорить емко и четко как выстрел, - перебивает его Зубаиров.
- Я на это действие ваше тоже сделаю возражение, хорошо? Это будет уже пятое.
- Вы не возражаете на действия председательствующего, а оцениваете его действия. Суд решил, что у вас нет возражений.
Смаилов заявляет возражение на снятие его вопроса про терроризм в Крыму.
- Я не согласен с тем, что вы не дали задать вопрос про терроризм в Крыму. При допросе Мустафы Мустафаева вы сказали, что сравнение с 56-ым годом не имеет отношение к делу, хотя он сравнивал наши события с теми.
Судья прерывает Смаилова и объявляет перерыв до 11 часов до завтра.
Фото: Сейран Салиев, Мемет Белялов, Сервер Мустафаев в зале Южного окружного военного суда.
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1204.jpg?v=1)
Переходят к допросу свидетеля Фатиме Сайфуллаевой. Она знает всех, кроме Аметова и Ибрагимова. Салиева, Белялова и Мустафаева знает хорошо.
«Про всех ребят я могу сказать только хорошие. Улыбчивые, уважительные, сами идут на помощь, ответственные ребята, на которых можно положиться. Ни о каких их противоправных действиях я не знаю. Не думаю, что они в них замешаны. Агрессия и эти ребята - противоположные вещи. Эти ребята были связующим звеном между разными национальностями, они дружили с разными людьми и никогда никакого разделения не было», - описывает она подсудимых.
Свидетель присутствовала почти на всех обысках в Бахчисарае. Она утверждает, что подсудимые всегда вели себя очень хорошо в эти моменты в отличие от силовиков, которые обижали детей и женщин своими мероприятиями. Она поясняет, что никто никогда никого не призывал на обыски, люди всегда собирались стихийно.
С Марленом Асановым лично не была знакома, но говорит, что он известен ей как человек, который помогал детям и старикам и никаких плохих отзывов о нем она не слышала. Мустафаев снова задает вопросы о чувствах, которые вызывают возгласы "Аллах акбар", "Позор", "будьте вы прокляты".
Сайфуллаева отвечает, что они не вызывают никаких чувств.
- Знаю, что вы на пенсии, но вы часто общаетесь с бывшими учениками. Кто нибудь из них говорил вам о том, чтобы я призывал к чему-то или вёл себя агрессивно? Может быть я обидел кого-то из них, - подсудимый Белялов.
- Нет, Мемет, они никогда о тебе не говорили ничего плохого. Все ребята, с которыми я виделась не верят в обвинение и желают тебе скорейшего освобождения.
- До ареста я работал в магазине сотовой связи, куда часто ходила ваша дочь. Она говорила вам, что я распространяю запрещенную литературу или призываю куда-то вступить?
- Нет, она всегда радовалась, что есть такой магазин, где все быстро и дешево делали.
Прокурор спрашивает о поездке свидельницы в Медину. Сайфуллаева рассказывает, что они вместе ходили в храм во время поездки. Спрашивает, был ли махрам с ними. Подсудимые просят снять вопрос, но суд отказывает. Свидетель отвечает, что не было, но ей уже было больше 45 лет.
Суд заканчивает допрос свидетеля Сайфуллаевой. Следующие заседания в понедельник, вторник, среду и четверг с 10 утра до обеда.
Фото: свидель защиты Фатиме Сайфуллаева и адвокат Лиля Гемеджи
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1203.jpg?v=1)
Заседание возобновлено. Допрашивают Мусу Татара.
Он знаком с родителями Сервера Мустафаева с 90-х годов, его последние лет 20 тоже знает. Говорит у него добропорядочная семья, и сам Сервер - хороший семьянин, полностью доброжелательный человек, ничего плохого о нем он вообще не может сказать. Никаких призывов с его стороны никогда не было, как и никакой агрессии. Запрещенную литературу на распространял.
То же самое говорит и о Салиеве и Белялове, называя их приветливыми людьми,которые заботятся о своих семьях. Никто из них по словам свидетеля никогда не отзывался плохо о других религиях. «у нас так не принято, мы никогда не говорим плохо о чужой вере», - говорит Татар.
Шапочно знаком и с Аметовым.
На все вопросы, связанные с деятельностью Хизб ут-Тахрир и захватом власти отвечает отрицательно.
«Хороший семьянин, успешный бизнесмен, помогал нуждающимся и не только мусульманам. Мы постоянно встречаемся и в мечети, и просто так. С него можно брать пример», - так описывает Марлена Асанова Татар. Зекерьяева иногда встречал на пятничной молитве. С ним не общался, но никогда никакого дурного поведения или какой-то агрессии с его стороны не замечал.
Гособвинитель спрашивает Мусу Татара, обладают ли Мустафаев, Салиев и Асанов талантом располагать к себе людей во время беседы. Заставляет ли общение с ними проникаться доверием и уважением к их словам.
Адвокат Гемеджи просит снять вопрос как оценочный. Суд соглашается с ней.
Теперь он спрашивает, обладают ли Мустафаев, Салиев или Асанов большими познаниями в Исламе, чем Татар, учили ли они кого-нибудь тонкостям Ислама. Он отвечает отрицательно. Прокурор интересуется, оставались ли подсудимые на ночь в мечети. Татар говорит, что нет.
Фото: Свидетель Муса Татар у здания Крымского гарнизонного военного суда.
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1202.jpg?v=2)
Заседание возобновилось. Первым будут допрашивать свидетеля Мустафаева. Он знает Салиева лет 8, говорит, что он прихожанин Бахчисарайской мечети. Они туда ходят вместе. Охарактеризовать подсудимого может только с положительной стороны.
В его поведении ничего странного или скрытного во время посещения мечети не наблюдалось. Никаких призывов от него Мустафаев никогда не слышал. Никакой враждебности к людям любых национальностей и вероисповеданий за ним не наблюдалось. До возбуждения уголовных дел свидетель вообще не знал о существовании "Хизб-ут Тахрир". Он считает, что быть никаких призывов и насильственных действий с его стороны не могло.
Знаком он и с Зекерьяевым. Познакомились в 2000 году. Мустафаев был завхозом в пятой школе Бахчисарая, а Зекерьяев - учителем физкультуры. О нем свидетель тоже отзывается очень хорошо, они часто пересекались на пятничных намазах. Он никогда не видел с его стороны никакой агрессии и не слышал никаких призывов к каким либо незаконным действиям, оружием не владел, запрещенную литературу не распространял. О превосходстве мусульман и крымских татар над остальными никогда не говорил. В партию Хизб ут Тахрир никого не вовлекал.
Свидетель знает и Марлена Асанова. Каждую пятницу с ним встречались на джума-намазах, там он всегда вёл себя адекватно, не призывал ни к чему, не вёл никакой антироссийской пропаганды. Асанова называет добросовестным, исполнительным и порядочным человеком. Никаких жалоб ни на кого из подсудимых никогда не было. То же самое он говорит о Белялове, Ибрагимове и Смаилове, с которыми виделся в той же мечети. Ни от одного из подсудимых он не слышал никаких призывов и не получал никакой запрещенной литературы. Мустафаева он называет добрым и умным человеком, который наоборот всегда способствовал отсутствию любых конфликтов, а не разжигал их.
Асанов нарисовал в своем блокноте цветы и показал это своей жене Айше. Она улыбается.
Мустафаев спрашивает о том, вызывали ли возгласы "позор!", "Аллах акбар", "будьте вы прокляты" во время арестов желание сопротивляться и вести себя агрессивно. Свидетель отвечает отрицательно. Прокурор вдруг спрашивает у переводчика, переводится ли как то слово "Аллах". Она начинает объяснять, почему нет, но суд останавливает ее и говорит прокурору, что спорить не нужно и просит его не задавать таких вопросов.
Суд объявляет перерыв на 10 минут.
Фото: свидетель защиты Мустафа Мустафаев у здания Крымского гарнизонного военного суда.
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1201.jpg?v=2)
В суде дает показания 82-летний ветеран крымскотатарского движения Изет Изединов.
- Я знаю не только Сейрана Салиева, но и его отца и деда, - начинает свой рассказ Изединов.
- Это очень хорошая семья, могу за это ручаться. Я в национальном движении уже 70 лет и знаю их всех.
Он рассказывает, что никогда от Салиева не слышал плохих вещей или призывов к противоправной деятельности.
- Я считаю, что это все неправильно то, что происходит.
Хорошо знает он и Сервера Мустафаева и его семью, рассказывает, что он очень хороший и умный парень. Вместе они присутствовали на заседаниях «Крымской солидарности» и на молитвах, но никогда не общались лично. Об участии его или кого-нибудь из подсудимых в партии "Хизб-ут Тахрир" лично не слышал. Никаких разговоров о национальной розни или ненависти он тоже никогда не слышал.
- Мустафаев призывал вас вступать в какие либо организации или участвовать в акциях?
- Никогда.
С Эрнесом Аметовым не знаком, но от знакомых знает, что это очень хороший человек, который тоже никого ни к чему не призывал. То же самое он говорит о Марлене Асанова.
Мустафаев спрашивает его о совместных дуа и поведении его и подсудимых на них. Он интересуется, исходили ли на молитвах какие-либо призывы.
Изединов отвечает, что никогда разговоры не выходили за рамки обычных религиозных догм.
- Я 70 лет в национальном движении. Самоорганизацию нашего народа никто не отменял. Что-то произошло - все бегут туда, никто никого не приглашает. Так и подсудимые никого никуда никогда не призывали.
Мустафаев благодарит свидетеля и желает, чтобы Аллах вознаградил его за его труд.
- Сейран Салиев очень хорошо поет, - вдруг говорит Изединов.
Внезапно судья Зубаиров улыбается и отвечает, что к сожалению "мы пока не можем послушать".
Все подсудимые машут свидетелю рукой. Объявлен перерыв до 14:30.
Фото: Изет Изединов (справа) и тесть Эдема Смаилова (слева) в здании Крымского гарнизонного военного суда, 15.07.2020
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1200.jpg?v=1)
Следующим допрашивают Шевкета Меметова. Сейран Салиев был его студентом в университете. Может охарактеризовать его как очень добросовестного и прилежного студента. Называет семью Салиева очень порядочной и благополучной. Виделся с Сейраном на каких-то городских мероприятиях, народных праздниках. Чем он зарабатывал себе на жизнь - Меметов не знал. Утверждает, что он всегда был добропорядочным человеком, очень дисциплинированным правоверным мусульманином. возбуждения уголовного дела.
- Я знаю не всех этих ребят, но знаю например Асанова. Он у нас известный человек, который организовал этнографический центр. Там проходили прекрасные мероприятия, собирались очень интересные люди. Он по крупицам собирал нашу историческую память. Когда сказали, что он подозревается в террористичкских акциях, для меня это было чуждо. Я в корне не согласен с этими обвинениями. Он очень положительный правильный человек, - поясняет свидетель.
Знает он и Сервера Мустафаева и его родителей.
- Сервер очень любит Крым, очень любит своих родителей и очень любит свое дело - возрождение Крыма с крымскими татарами. Иногда он пишет письма из СИЗО, и иногда они попадают в печать. Я взял с собой газету и хочу обратиться: человек с такими мыслями и такими поступками не может быть преступником. В его статьях нет ни одного слова об экстремизме, даже о хулиганстве нет! Это единственный человек, который говорит вещи, связанные с возрождением нашего крымскотатарского народа.
- Вы слышали когда-нибудь от него про превосходство одной нации над другой?
- Никогда бы он такого не сказал.
- Известно ли вам о каких либо подготовительных действиях по свержению государственной власти?
- Допустить не могу, чтобы этот человек так мог сказать. Само слово террор для нас чуждо.
Асанов снова спрашивает про свои кафе и этнографический центр. Свидетель отвечает, что никакой противозаконной деятельности там никогда не было.
На вопрос Сейрана Салиева о призывах к противоправным действиям свидетель отвечает, что Салиев является любящим отцом и хорошим человеком, был прекрасным студентом и не мог такого сделать.
Мустафаев просит свидетеля его охарактеризовать.
- Вёл ли я скрытный образ жизни или все мои действия были в открытом доступе?
- Я знаю вас только с положительной стороны. У Сервера очень хорошие мать и отец, да и вся семья. Я работал в СМИ и все, что связано с какими-то конфликтными ситуациями всегда знал. Никаких действий, которые способствовали тому, что Сервер и все эти люди оказались в числе подозреваемых не было. Я считаю, что это неправильно. Я думаю, что настанет тот день когда...
- Свидетель, давайте без оценок и пожеланий. Ваш ответ понятен, - судья.
Мустафаев благодарит свидетеля.
Гособвинитель обращается к свидетелю.
- Какое у вас образование и какой предмет вы преподавали Салиеву?
- Я изучал крымскотатарский язык и крымскотатарскую литературу. Салиеву преподавал крымско-татарскую литературу.
- Вы обсуждали возрождение халифата с Салиевым?
- Никогда такого не было.
Суд отпускает свидетеля и хочет уйти на обед, но свидетелю Изединову 82 года, адвокаты просят допросить его до обеда. Суд соглашается.
Фото: Шевкет Меметов, CrimeaSOS
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1199.jpg?v=1)
Первым Заира Смедляева начинает допрашивает адвокат Панич.
- Кого из подзащитных вы лично знаете?
- С Марленом Асановым я знаком с 2003 года, Сейрана Салиева знаю, знаю его мать. Он пользовался авторитетом среди жителей. Занимался организацией праздников, я сам на них бывал.
- Вы замечали, чтобы Сейран распространял запрещенную экстремистскую литературу?
- Я не видел, чтобы кто-то вообще ее распространял.
- Вы замечали в поведении Салиева что-то подозрительное?
- Нет, наоборот, он всегда был очень открыт.
- Разговаривали с ним на религиозные темы?
- Я в них особо не компетентен, поэтому нет.
- Призывал ли он вас или ваших знакомых вступить в партию Хизб-ут Тахрир?
- Я даже не знал о существовании такой партии и никаких призывов не слышал.
- Призывал ли он к захвату власти в России или свержению конституционного строя?
- Никогда.
- Знаете чем он зарабатывал на жизнь кроме общественной деятельности?
- Работал гидом в туристический сезон.
Допрос начинает Айдер Азаматов.
- Вы были знакомы с Эрнесом Аметовым?
- Мы только на судах пересекались, так с ним особо не знаком.
Адвокат Курбединов:
- Вы сказали, что знаете Марлена Асанова с 2003 года. После 2014 года общались с ним? Если да, то при каких обстоятельствах?
- Он тоже занимался экотуризмом, мы пересекались, проводили познавательные мероприятия, я посещал его ресторан "Салачик" - вы встречались в Крыму на судебных заседаниях?
- Да, после 14го года, когда у нас стали арестовывать людей - как можете охарактеризовать Асанова?
- Он хороший человек. порядочный, примерный семьянин, добродушный, многодетный отец.
Адвокат Сергей Легостов:
- А Сервера Мустафаева знаете?
- Знаю по "Крымской солидарности", он освещал суды. Но мы и до этого пересекались с ним
- Вам известна его позиция по отношению к людям другой религии, другой национальности? Призывал ли он изменить что-то насильственным путём?
- Нормальная у него позиция, ни к какому насилию никогда не призывал
- Предлагал ли он вам или кому-либо еще вступить в партию Хизб ут Тахрир?
- Никогда такого не было, никуда не предлагал никому вступать.
Лиля Гемеджи:
- Вам что-либо известно о деятельности Мустафаева в сфере разжигания межнациональной розни?
- Нет, он всегда помогал ближним.
- А что-нибудь знаете об обороте оружия, боеприпасов или аналогичных предметов с его стороны?
- Знаю, что у него никогда не было ничего такого.
- Известно ли вам о воинствующей пропаганде со стороны Мустафаева? - не слышал никогда ни о чем таком.
- Известно ли вам что либо о противоправной деятельности Смаилова и Зекерьяева?
- Нет.
Марлен Асанов приветствует свидетеля из «аквариума» и благодарит за то, что тот пришел и дал показания. Он спрашивает его, слышал ли хоть раз тот от него призывов к насилию, захвату власти, свержению конституционного строя РФ. Он отвечает, что такого не было, а знает Асанова он как человека, который оказывает многим людям помощь. В деятельности в кафе «Салачик», которое было закрыто после ареста Асанова свидетель не видит противозаконных действий. Видит только уничтожение крымскотатарской культуры.
Мустафаев общается со свидетелем на крымскотатарском языке через переводчика.
- Сторона обвинения обвиняет нас в том, что мы якобы настраивали людей против сотрудников правоохранительных органов. Говорят, что мы будоражили людей криками «позор» и «Аллах велик». Какие вы чувства испытываете, когда слышите это?
- Я вообще не понимаю, как это может быть каким-то призывом к чему либо.
- Сторона обвинения утверждает, что вся наша деятельность в Крыму была связана с деньгами, которые приходили из-за рубежа. Что вы можете сказать по этому поводу?
- Сложно комментировать бредовые вымыслы. Мне об этом ничего не известно.
Мустафаев спрашивает свидетеля, как тому удалось остаться гражданином Украины, не получив российского гражданства. Суд снимает этот вопрос как не имеющий отношения к делу. Мустафаев пытается возражать, но суд его прерывает.
К свидетелю защиты обращается Сейран Салиев:
- Меня обвиняют в том, что я поехал в Сирию и заключал там с ИГИЛ договор о террористической деятельности в Крыму. Слышали ли вы про такое?
- Я общаюсь с матерью Сейрана и знаю, что он воспитанный парень. Никогда не слышал, чтоб он выезжал куда-то заграницу. Суд отпускает свидетеля.
Фото: Подсудимые в зале Южного окружного военного суда, 13.05.2020
![](static/img/logo-preview16_9.png)
![](images/medium/court-session-records/session-1197.jpg?v=1)
Заседание начинается с задержкой на 45 минут. Сегодня планируется продолжить допрос свидетелей защиты.
Устанавливают личность первого свидетеля защиты Заира Смедляева. Это глава ЦИК Курултая крымскотатарского народа, который выразил желание дать показания в пользу подсудимых.
Он решает общаться через переводчика. Говорит, что русский понимает, но хочет общаться на «своем любимом крымскотатарском языке». Судья Зубаиров просит его давать показания на русском языке, потому что судопроизводство по делу в военных судах проходит именно на русском.
Отказ давать показания на русском суд обещает воспринять как отказ от дачи показаний в целом.
Адвокат Курбединов просит перерыв на 5 минут. Суд удовлетворяет просьбу.
Заседание возобновлено.
- Если я думаю на крымскотатарском языке, но понимаю русский, это разные вещи. Вы лишаете меня моего конституционного права, - говорит Заир Смедляев
- Мы вас поняли, свидетель, - отвечает судья Зубаиров.
Суд устанавливает личность и отпускает свидетеля до допроса.
Следующим на установление личности идет свидетель Шевкет Меметов – журналист, экс-председатель Республиканского комитета Автономной Республики Крым по информации. Обладатель звания «Заслуженный журналист Украины» и почетного звания «Заслуженный журналист Автономной Республики Крым». Он тоже хочет давать показания на крымскотатарском, но суд отказывает ему.
Третий свидетель - Изет Изединов. Он пожилой и очень известный ветеран крымскотатарского национального движения. Суд разъясняет всем троим права.
Адвокат Ладин говорит суду, что согласно закону свидетели в праве давать показания на родном языке.
Зубаиров говорит, что знает законы. Начинается допрос свидетеля Смедляева.
Фото: Сейран Салиев и Сервер Зекирьяев с переводчиком Салядиновым Кубедином в зале Южного окружного военного суда
![](static/img/logo-preview16_9.png)